Партийная кличка нашего вечернего сопроводителя - Клятый Вомпэр.
И вообще-то Вомпэр из Прибалтики, но уже энное количество лет несёт свет философской мысли местным студентам, а сам прогрессивно диффундирует в буддизм. На досуге же воплощает иммерсионную составляющую между линзой любопытствующей русскоязычной аудиторией и препаратом повседневной практики японского буддизма.
По жизни в крохотном холле отеля нас ожидало милейшее существо с мокрым зонтиком, обладающее харизмой и отдельными иконографическими чертами Дзидзо - ну, в определённой стилистике конечно. Как если бы какая-нибудь аниме-студия типа, скажем, мэд-хауса, сняла бы аниме о том, что бодхисатва по вечерам снимает каменный нимб, слезает с постамента, берёт зонтик, натягивает плащик и идёт в комбини за свежим дайконом, а потом возвращается в убитый  временем домик на задворках храма, помахивая пакетом с торчащей ботвой, и слушает репортажи с соревнований по сумо, наворачивая лапшу, и изредка высовываясь в окно, чтобы гармонизировать парой фраз жизнь излишне эмоциональных и одержимых страстями соседей. Вот это было бы самое оно. Именно то.
На самом деле реальность конечно ещё веселее, особенно если вкрутить в неё призмы всех мириадов богов и будд, но чтобы писать об этом так, как оно того заслуживает, нужно быть чем-то вроде Геймана. А я тут просто конспектирую трип по избранным местам края мира.

К вечеру погода решила отработать своё и сверху капало, поэтому гуляние было предложено провести на Clis road. Это крытая торговая улица. Такие есть почти во всех крупных городах. Участок улицы накрывают крышей примерно на уровне 2-3 этажа, чаще прозрачной и делают её как правило пешеходной. Получается торговый пассаж. Почти от самой станции Сендай примерно в направлении замкового холма тянется почти километровая аркада. Местами её пересекают поперечные улицы, но за перекрёстком она продолжается. Самое то для прогулок в дождь. Сендайская аркада - это прямо-таки целый бульвар. На ней высажены настоящие деревья и выглядит она логическим продолжением пешеходных мостиков у станции.

Спуск с пешеходных мостиков на Экимаэ-дори, к началу аркады. Да, там и лестница и эскалатор. Снимок гугла. 

На Клис Роад есть примерно всё. По обе стороны - бесконечные ряды магазинов еды, выпивки, одежды обычной, грошовой, специальной, типа костюмов для бальных танцев и хореографии или боевых искусств, брендовой и традиционной, обуви, сумок, чая, бухла, сладостей, цветов, часов, носков, кистей, печатей-ханко, канцелярских принадлежностей и чего угодно за 100 йен. Едальни китайские, итальянские, европейские, грили, якитории, идзакаи, раменные, сушильни, кофейни и прочие харчевни неопределённой спецификафии. Развлекательные заведения от караоке до хостклубов, от букмекерских контор до залов пачинко. Спа-салоны, косметические центры и массажные кабинеты.
Оформление у них такое же "плевал я на соседа" как у японских городов в целом. Ну, потому что по сути своей это не одна торговая галерея, как какой-нибудь ЦУМ, а торцы разных зданий, объединённые одной крышей. Вот только крыша и отмостка там и являются объединяющим элементом. Всё остальное определяется исключительно левой задней пяткой хозяев заведения. Поэтому совершеннейше утилитарные стеклянные павильоны соседствуют с какими-нибудь коваными балкончиками и французскими окнами в средиземноморском стиле, а рядом будет кусок фасада будто выдранный из прадедушкиной раменной прошлого века - вместе с деревянными стенами, рамами, занавесками-норэн, и вывеской из спила древнего бревна, на которой название написал какой-нибудь уважаемый каллиграф ещё до первой мировой.
Но в целом этот японский татар-базар всё равно отвержения не вызывает. Видимо, потому что всё оно при всей своей пестроте вылизано, ухожено и если вдруг и небрежно, то только с умыслом. Ну, и с колоритом, конечно. Идёшь мимо какого-нибудь магазина сладостей, явно блюдущего вековые традиции, и видишь среди витрин  стеклянную коробка с сезонным букетом и табличкой - какой мастер икебаны и от какой школы.

Нас привели, раз уж был обещан культурный досуг и познавательная программа, - к храму.
Вот там, в нише  справа, за соломенной верёвкой с хвостиками и бумажками.

Для нас место отдавало ощутимой крезой.
Потому что - ну, представьте, что вы собрались с соседями, посоветовались, скинулись - и в подъезде собственного дома обустроили церковь. Да, вот прям в подъезде. Водрузили на свободную торцевую стенку иконостас, в нише под лестницей поставили ковчег с мощами, между почтовыми ящиками повесили титан со святой водой и ящик для пожертвований, консьержке поручили приторговывать крестами,  книжечками, и прочими сувенирами. И теперь, выпрыгивая из лифта, половина населения дома крестится на бегу направо, а соседи заскакивают к вам - воткнуть богу свечку перед ответственному делами. И, само собой, в определённые часы приходящим попом проводится служба. Расписание висит на двери парадной. В эти часы к лифту, естественно, приходится идти боком.
Ну, вот этот храм фактически упакован в подъёзд здания. Вряд ли жилого, скорее торгово-офисного, но тем не менее. На входе прилавки с храмовым мерчандайзом, прямо напротив выхода из лифта курильница с подставками для свечей над каменной чашей с водой, в уголке за лифтом - источник для омовений, с драконом, камушками, проточной водой и черпачками.

 А в дальнем конце - как раз сам храм. Все необходимые атрибуты наличествуют. Шнуры тянутся к гонгам и огромным бубенчикам, бумажки с предсказаниями привязаны к оплётке (должно быть кому-то не понравилось его будущее), стоят ящички для пожертвований...



И да, всё это в подъезде.

Храм буддийский. Но почитают тут интересную личность - Сэндай Широ. Вероятно, по-русски было бы правильно назвать его "блаженным" именно в том самом двойном смысле. Широ был умственно неполноценным, однако, о нём на местном рынке сложилось поверье - если он зайдёт в магазин и что-то попробует, продажи непременно пойдут вверх. Поэтому в любой лавке его всегда готовы были угостить, не считаясь с тем, дорогой товар или дешёвый заинтересовал гостя.
Это очень занятная история. Происходила она относительно недавно (жил Широ) в конце XIX - начале XX  века), сохранилось достаточно свидетельств и можно проследить, как из рыночного суеверия возникает обожествление.

Статуя Сендай Широ в храме. Снимок Гугла. Чай в бутылочках, видимо, подношение. 

Широ умер в 1902 году.
Но почитание его возобновилось несколько лет спустя, когда одна из городских фотостудий поместила у себя в витрине его фото.  По мнению хозяев это положительно сказалось на прибылях. Память о Широ за несколько минувших после его смерти лет ещё не стёрлась, поверье о том, что его визит - к деньгам и хорошей торговле ещё хорошо помнили и хозяева торговых точек, вслед за владельцами ателье, принялись заводить его портреты или ставить фигурки.
Со временем Широ получил обожествление и теперь вполне официально считается местечковым богом удачи, привлекающим в частности коммерческий успех.
Сувениры в виде снимков и фигурок можно приобрести тут же в галерее.



Сендай Широ сам стал чем-то вроде бренда, в честь него проводятся выставки и фестивали-мацури, его образ используется в рекламе.
Ну и у него есть собственный культ и место для почитания. В самом что ни на есть правильном месте - примерно в середине торговой галереи. Фигурки его стоят во многих местных магазинчиках на алых подушечках, как в других местах стоят манеки-неко.
Мы пришли поздновато, храмовые магазинчики уже закрылись, вероятно это меня и спасло от заведения в хозяйства аналогичной фигурки. Есть что-то глубокоубойное в истории превращения умственноотсталого в божество торговой удачи. Стоял бы в шкафу на работе. Не ради финансового успеха нашей богадельни, мы же не продаём и не покупаем, а ради напоминания о происхождении чудес.
Эта конкретная история напоминает мне о японской же поговорке "Чтобы вырастить ребёнка нужна деревня". Чтобы вырастить ками, с очевидностью, тоже...
После визита в храм мы пошли пить кофе.
Там же на Клис Роад.
Прифигевшие уже от перипетий смены часовых поясов, долгой дороги, недосыпа и передоза впечатлений организм настоятельно требовали стимуляции мозгов. Отправились мы в Ueshima Coffee House. Уэшимовский кофе продаётся и в России, только его мало кто знает, потому что качество у него отличное, но и цена... японская. Фирменный бренд выглядит как красные буковки UCC, на банках или пакетиках обычно стоит номер бленда - 115, 117. Я иногда беру уэшимовский молотый в фильтрпакетиках, есть у них такое извращение, с конструкцией из фильтровальной бумаги и картона, превращающейся в ситечко с кофе, которое вставляется в чашку и проливается кипятком. И - вуаля! Соседи ползут припасть носом к щели под вашей дверью, на аромат настоящего утра.
В Уэшимовской кофейне всё там же на аркаде, кроме обычного кофе, естественно, подавали разные сугубо местные радости. Матча и ходзя в горячем и холодном виде, с фрапе, с молоком соевым и о сливками, с разными добавками. В меню было заявлено что-то такое сугубо сезонное на основе тыквы, но в наличии отсутствовало.
Это какая-то вечная беда японской индустрии вкусненького. Или фича. Что национальный нюанс - несомненно. Соответствие сезонности вшито в менталитет довольно плотно, считается, что наилучший вкус у плодов - в их сезон, тогда их и надо кушать и готовить из них всякое разное. Из-за этого многие привычные нам круглогодичные овощи тоже являются сезонными. Например, свёкла. Или картошка. Конечно, где-то ею торгуют круглый год. Но в  "несезон" картошку далеко не в любом ларьке найдёшь.
Но "сезон" японцы обожают устраивать на что угодно. Периодически какая-нибудь кофейня, кондитерская, корпорация выпускает что-нибудь тематическое, в честь цветения сакуры или какого-нибудь местечкового мацури. И продаёт их две недели. А потом - всё. Даже если шло нарасхват. В лучшем случае до следующего сезона, в худшем это вообще может стать уникальным событием.
На этом месте типичный европейский менеджмент корчится в муках, исходя слюнями по утраченной прибыли. Но возможно такой подход это тоже своего рода менеджмент. Пончик, возвращения которого ты год с нетерпением облизываясь ждёшь, и пончик, который в свободном доступе на прилавке весь год, это совсем не одно и то же, Очень вероятно, что такой подход позволяет сохранять интерес к продукции и заставлять пробовать что-то другое из ассортимента, пока нет вожделенного. Помогает сохранять свежесть восприятия.
Вот об этих в частности прискорбных особенностях японской торговли вкусненьким мы и сетовали в кафе. Кофе был вкусным. Ещё вкуснее оказался какой-то butter cake, которого мне там внезапно остро возжелалось. Выглядел он обычным бисквитом с кремом, оказался... Ну всё же дальней роднёй бисквита, видимо, однако в нём абсолютно всё имело какие-то нюансы. Плотность и текстура бисквита, крем, больше действительно напоминающий толстые слои едва подслащённого, но очень хорошего сливочного масла, аромат - и не поймёшь это у продуктов такой родной запах или туда всё же добавили что-то для создания завершающего нюанса. В Японии так бывает. На вид вроде бы батон или буханка, но на языке нечто к чертям собачьим совершенно отличное. И не понять даже в чём дело - мука у них такого помола или зерно у них выросло такого вкуса. Тортик не попал на фото, несмотря на то, что мы конечно снимали маниакально практически всю еду, но смотреть там было и не на что: просто прямоугольный кусок типа бисквита с типа кремом, светлым, чуть желтоватым. Что вообще нас сподвигло его взять - необъяснимо. Вероятно любопытство. Любопытству перепало щедро.
Любопытство в этот день вообще хорошо кормили, потому что далее мы пошли искать место, чтобы сжевать что-нибудь более существенное и нам было предложено посетить идзакаю. В кофейне тоже была кое-какая еда, но это были скорее европейские блюда (тосты, торты), причём в очень ограниченном выборе, поскольку дело шло к вечеру. Поводив жалами над витриной, туристы пришли к выводу что жаждут чего-то более местноколоритного и отправились искать то место, где подают этот самый местный колорит.

И вот идзакая - о да! - это было самое то. В сушильнях, кайтенах и раменных присутствующие уже не раз бывали. Идзакая это заведение иного плана.
И мы опять топали по Клис Роад (и сверху лило, но нам было сухо), и слушали краткий историко-культурный экскурс о том, что идём мы в злачное место, по сути пивную. Это примерно как паб, только японский. Туда приходят с друзьями или с коллегами после работы - выпить. Ну и закусить, конечно. Но поскольку первый пункт всё же выпить, то еда там именно закусочная, не ресторанные блюда.
Само слово идзакая состоит из иероглифов "и" и слова "сакэ-я". Сакэ-я это место, где торгуют сакэ. А "и" - это глагол "оставаться". Остаться там, где продают сакэ? Какое прекрасное названия, целиком охватывающее одно из моих порочных страстей. И какая поэтичная в некотором роде формулировка. Пришёл купить сакэ - да и остался.
Точённада! Хором сказали гайдзины. Серьёзно покушать после чревоугодия посредством Токийских бенто ещё не хотелось, но заморить червей лёгкого голода и нервного акклиматизационного жора все были уже готовы.
Найти, где находилось то благословенное место, в котором мы приобщались к японским  традициям распития, мне даже гугл сегодня не помог.
Но место было воистину традиционным.
За дверью, за небольшой площадкой, начинался приподнятый на пару ступенек пол. Здесь предполагалось расстаться с обувью и дальше следовать в носках. Для обуви у стены обустроены шкафчики с очень занятными ключами, которые не втыкаются в замок перпендикулярно, а вставляются в узкую прорезь в замке, параллельно дверце, сверху вниз, как монетка, и открывают замок нажатием. А ещё на них шнурки с карабинчиками, подозреваю - цеплять к шлёвкам на штанах, петлям на пиджаках, фурнитуре на портфелях - во-избежание. Идзакая это такое место, откуда уходить на бровях практически полагается, так что противоугонная система на ключах и замки, в которые легко попасть, невозможно промахнуться стороной и элементарно открыть - очень конструктивные нюансы. У меня нет никаких сомнений, что и замки и ключи - часть какой-нибудь линии торгового оборудования, что её выпускают специально для идзакай, что долгим опытом распития благословлён этот дизайн, и что есть ещё три дюжины других, не менее продуманных и занятных вариантов, не дать гостю уйти домой в носках.
Ну, и вот вы расстались с обувкой. С непривычки процесс вызывает сложности. Большинство японцев носят в силу культурных особенностей обувь которая легко снимается - потому что на ней застёжек и шнурков или они расстёгиваются на раз-два, или потому что обувь на 2 размера больше - особенность на которую с изумлением обращают внимание очень многие иностранцы. Смысл вероятно всё в том же - в возможности вытряхнуться из этой обуви на раз-два-три. Большинство путешествующих предполагали много ходить, так что обуты были в кроссовки и ботинки разной степени цивильности и гадонутости. Требовалось расшнуровать их, вынуться так, чтобы разутой ногой уже не вставать на плиточный пол у входа, потом подобрать с этого самого пола обувку, чтобы заткнуть в ящик. Упражнения.
Основной пол в идзакае деревянный. Не ламинат какой-нибудь там, а добротная, вылизанная, красивая, толстая доска.
Нас проводили в отдельную кабинку, с традиционным опять же колоритом. Обычные столы в зале там вроде тоже имелись, но нам хотелось уяпониться.

Уровень пола в кабинках выше сантиметров на 20 и в них либо сиденья обложены плоскими подушечками дзабутонами, либо стоят недостулья для комфортного сидения на полу.
"Ы!" - сказали мы предчувствуя, что гайдзинские коленки и пятые точки экспириенса такой степени натуральности не переживут. Для сидения на полу, даже вот на таком вот стуле, требуется всё-таки некоторый навык и привычка.
Но всё оказалось крайне гуманно: под столом устроено углубление, куда можно спустить конечности и сидеть как за нормальным столом с комфортом. Но можно и подтянуть под себя пятки, конечно - кому как удобно. Сложность лишь в том, чтобы усесться и запихать в должное место задние лапки. Это примерно такой же квест, как снимать обувку на входе, но все справились.
Клятый Вомпэр зачитывал, что тут у них есть из пива и коктейлей.  В идзакае обычно начинают с бокальчика пива. Сакэ без пива, понимаете ли... И кто у нас что будет пить, если вообще будет?
"Сакэ!" - сказала я.
Я. Будет. Сакэ. Я в Падую приехал, чтобы выгодно жениться... В Японию, в смысле. Чтоб обстоятельно напиться. Конкретно рисовым вином. Я мечтала об этом все последние 5 с половиной лет, с момента, как влезла в самолёт и помахала Фудзи. Сакэ. Разное. Много. У меня отпуск. И где ж, как не в идзакае пить-то. Что тут есть из приличного? И пусть несут сразу два бутылька - я ж не одна его буду пить. Да даже если и одна... Там в том пузырьке объёма-то, как в детской клизме. И пусть погреют.
Заказан был рекомендованный официантом и одобренный  Вомпэром местный сорт, действительно очень приятный с каким-то непередаваемо неоднородным вкусом. Большинство моих неиспорченных приобщением к японской культуре знакомых считает сакэ рисовой водкой и изрядной дрянью. Однако, кошечку эту просто не умеют правильно готовить. В России сакэ мало, выбор невелик, согреть его нормально или правильно остудить в состоянии не в каждом ресторане, а определённые сорта требуют для идеального восприятия совершенно конкретных температур так же, как красные и белые вина.Сакэ тоже скорее вино, и по крепости своей и по сути процесса. И разнообразие сортов и нюансов употребления огромно. Имеют значение регион, сорт риса, степень его шлифовки, качество воду, фильтрованное сакэ или нет. Одно греют, другое подают холодным. Одно идёт к мясу, другое к фруктам. Поскольку, к нам возят примерно десяток наименований, не вызывающих катастрофу в кошельке, мой план состоял в том, чтобы в Японии перепробовать всё, до чего мы дотянемся.
И вот нам принесли: сакэ и тарелочки. Закусь в идзакае разъедается на всех, это нормально. И заказывается и подаётся после первой дозы спиртного; да-да, обычно первая доза это пиво, но пиво мы и дома пьём, так что этот пункт мы пропустили и сразу перешли к сакэ. Любая прохладная погода, особенно с осадками, подходит под гретое сакэ. Гретое сакэ её идеально гармонизирует - саму по себе и вас  с ней.

Официант идзакаи должен иметь хорошую физическую форму. Принимая заказы, принося заказанное, они становятся на колени у проёма кабинки. Это очень похоже на исторические фильмы, где персонаж идёт по коридору, останавливается у нужной двери, опускается на пол и спрашивает, можно ли войти, отодвигает створку, кланяется, встаёт, переступает через порог, снова опускается на пол, задвигает створку. В идзакае не те понты, чтобы что-то открывать и закрывать, но движения официантов очень сильно совпадают с тем, что можно видеть в таких фильмах. И даже тут они хотя бы кивают - а то и кланяются, вручив тебе всё, что притащили на подносе. 

По рассказам Вомпэра в Японии сейчас кризис перепроизводства образованных сотрудников. Стало модно получить высшее образование и пытаться потом работать в корпорации, в офисе. А в итоге на простых малоквалифицированных работах впахивать некому. Дешёвых завозных таджиков здесь не практикуют. Обслуживающий персонал кафе и пивных - чаще всего студенты, причём они вполне неплохо на этих подработках получают, всвязи с дефицитом в ней рабочих рук.

Далее начались рассказы о тонкостях походов в пивную когда ты препод. И как всё устроить, чтоб напиваться спокойно, не опасаясь потерять лицо в салате в присутствии своих дипломников, этот самый салат подносящих. Нашим людям нипочём, конечно, но местные изрядно проблематизируются, поэтому стараются узнавать, где кто подрабатывает и пить не там. Или вообще не пить. Ещё больший конфуз может приключиться, если прибавку к зарплате решил найти преподаватель: пришли студиозусы пить, а тут вдруг сенсей разносит пиво и шашлычки из куриных шкурок, и всем неудобно, потому как иерархичность очевидно поставлена раком...

А потом принесли еду...

Традиционный ритм подачи подразумевает, что еду несут по мере готовности и никаких "сначала суп - потом компот". Сначала закусь, типа эдамамэ или хияякко, потом шашлычки или темпура, в завершении лапша или рис. Или нет. Потому что ты гайдзин и не хочешь уже никакой лапши и риса сегодня. А хочешь салатик и рыбку.

Нам очень повезло, что с нами был провожатый, знающий что тут вкусно и что из себя представляют кандзи в меню и картинки. Да, в меню было полно картинок. Это совершенно не помогало. Опознать еду возможно, когда ты с ней знаком хотя бы понаслышке, а пока вы не представлены картинка изображает просто миску, где лежат куски коричневого и белого в жидкости и единственно однозначно идентифицируемое - резаный зелёный лук сверху.
На квадратной тарелке нам принесли стратегически нарезаную на кратное количеству гостей число ломтиков рыбку, вероятно подкопчёную и замаринованую. Вкусную непристойно. Которая немедленно кончилась и была повторена, кажется, ещё дважды. Кажется, это была макрель, но это не точно.
На круглой подали салат. Основная часть явно состояла в близкородственных связях с оливье, но под него положили смесь крупнонарезаных листьев айсберга, китайской капусты, романо, рукколы и возможно ещё каких-то, неопознаных. А сверху водрузили яйцо-пашот, проваренное так, что оно едва схватилось поверху и растеклось по салату желтком едва в него воткнули ложку.
В Японии сырое или полусырое яйцо нередко входит в состав блюд. Ну, яйца в их едальнях свежие, на страже сальмонеллы стоят какие-то меры, а как продукт они считаются отчего-то полезнее именно в сыром виде. Мне это яйцо там было странно, но салат пошёл рукам и кончился быстро.
Сашими зато ни у кого никаких сомнений не вызвало.

Листики - это перилла или шисо, её ещё называют японской петрушкой. Внешне напоминает скорее крапиву-переростка, очень приятная пряная трава. Под неё уложена наструганная мельчайшей соломкой редька. Она сама почти бесвкусная, что позволяет освежить рецепторы.
Сашими мы смели стремительно. Сендай стоит у берега моря, рыбка свежайшая.

И ещё одно кушанье из попавших в кадр. Нежный тофу в восхитительном, ощутимо сладковатом бульоне с  тончайшими лепестками мяса и свежим зелёным  луком. Миску вылизали стремительно и тоже немедленно взяли добавки. 

Вечер был неспешно съеден вместе с тунцом, сбрызнут отменным сакэ, заполирован приятной компанией и познавательными беседами. Вот беседы, к сожалению, не снимешь просто так одним кадром. Из них порой остаётся только воспоминание о том, что "было вкусно" без конкретных слов. Были рассказы о буддах и ками, о том как происходят их перемещения и разновсяческих культовых чудесах и засадах, но в ушки они мне влетели, но где-то там и сконденсировались, выпали росой и вытекли от общей усталости и пятничной истомы посиделок. Теперь я могу только сожалеть об этом с прискорбием и пересказывать не решусь из опасений переврать безбожно. 

Выползли мы из идзакаи пристойно, то есть даже не пошатываясь, всего лишь тихо веселясь и нежно вспоминая макрель и стерильный сортир со специальными безразмерными тапочками у порога. Не пойдёте же вы в туалет в носках, в самом деле. Даже если он выглядит и благоухает так, будто в нём с пола можно есть, а пушистенькие полотенчики (махровые, маленькие, вдруг вам неприятно утираться бумажным) хочется скрасть не меньше, чем  чудесные тарелки для сашими и мисочки для супа.

В какой-то мере нам ещё хотелось "и" (которое глагол "остаться") у этого сакэ, но время было позднее, нашему любезному гулятелю нужно было уже ехать к семье, а нам неплохо бы уже припасть к постелям.
На улице лило, и даже не по-прежнему, а ещё сильнее, но по тёплой погоде, да на послевкусие от вечера и сакэ... Под этим ливнем хотелось задрать голову и поорать в небо от восторга.
И наконец-то уже верилось, что мы действительно добрались до Японии, и две недели впереди - все наши, и будет у нас онсен и рёкан, замки и храмы, Нагоя и Окаяма, Киото и Токио.
Давно я не чувствовала себя такой счастливой и такой свободной, как этой ночью под проливным дождём на перекрёстке Хиросе-дори и Экимаэ-дори...

 - Наш отель где-то тут совсем близко!
     Гугл подтверждал, что где-то тут, вот прям недалече,  причём, не заблудишься, достаточно топать вдоль путей.      Некоторая сложность состояла в осознании того, по которой именно стороне путей и в какую именно сторону, а так же - каким именно ярусом.
     Центральная станция Сендая, как многие японские ж/д вокзалы талантливо упакована в здание торгово-офисного центра. Это гениальный подход. Нет, понятно, что всё от скудности имеющихся площадей, размахать посреди столичного мегаполиса станцию так, будто она во чистом поле колхозном (как на МЦК), для японцев непозволительная роскошь. Станция в любом более-менее крупном городе будет обстроена плотно, функционально и с максимальной отдачей от каждого квадратного метра. Гугл сейчас, например, свидетельствовал, что на крыше станции и торгового центра запаркованы тачки. Гугл же утверждал, что нам надо на левую по ходу движения сторону путей и следовать вперёд, в направлении Хоккайдо. Однако, гугл затруднялся определить, где именно и носом куда мы сами стоим. А мы, спустившись, поднявшись и снова спустившись с платформы в основной зал, напрочь утратили понимание, с какой стороны прикатили и где тут север. Я пожалела, что сняла с рюкзака брелок с компасом (забыв, что это умеет и телефон). Телефон, впрочем, тоже пребывал в задумчивости. Перелётом ему изрядно перекосило навигацию. На вопрос, где у нас север, он не без сомнений обводил сектор градусов в 120 и отвечал "где-то там... но это не точно".
     Спас нас в итоге стенд с навигацией, где был и детальный план станции и соотношение станции с картой прилегающего городского района. Боже благослови японцев за их маниакальную страсть нарисовать ВСЁ.
Мы определились со стороной и вышли наружу. И тут же застряли снова.
     Сендайская привокзалка, как опять же многие привокзальные территории в Японии, обстроена надземными переходами. Из главного зала выходишь на уровень пандусов и мостиков, идущих во все стороны через площадь и автодороги вокруг станции.

Привокзальня площадь Сендая. Фото гугла. Слева здание станции Сендай. 

     На этом месте должен сидеть и плакать от зависти какой-нибудь урбанист, например Варламов. Хотя Варламов и считает, что надземные переходы зло. На самом деле уровнем ниже, там, где автомобильная дорога, перекрёсток, развязка, - там всё хорошо с нормальными пешеходными переходами, светофорами и прочими коммуникациями, а уровнем выше - отличная пешеходная зона на висячих мостиках. Желтовато-кирпичный фасад станции и розовая с серым плитка на отмостке очень оживляют вид, вдоль фасада высажены деревья с зелёными и тёмно-бордовыми кронами, клумбочки цветут, газоны колосятся, лавочки стоят, лифты выведены с нижнего яруса. И по этим мостикам можно добраться и до окружающих площадь зданий (у большинства есть входы прямо с этих пандусов), и до автобусных перронов  внизу, и до стоянки такси. Но это мы выяснили позднее. На тот момент нас больше интересовало - где спуск и есть ли проход. В итоге мы прогулялись по мостику до соседнего ТЦ и было это не очень правильно - пришлось там слезать по лестнице.
Неделю спустя мы бы забурились в ТЦ и нашли бы там лифт, но сразу по прибытии логику местного градостроения мы ещё не успели постигнуть, а мозги наши были створожены перелётом и переездом.
Решив придерживаться железной дороги, чтобы не заблудиться, мы сползли таки по лестнице и форсировали Хиросе-дори под эстакадой, хотя с другой стороны торгового центра, как часть всё тех же коммуникаций вокруг привокзальной площади, был нормальный надземный переход на другую сторону.
До отеля было действительно близко, пара небольших кварталов. Дорога, правда, шла несколько в горку и к нужному нам перекрёстку некоторые слабые телом вышли высунув язык. Но это не от тягот пути, а от общего нездоровья. Таскаться с колёсным чемоданом по улицам японских городов обычно почти беспроблемно. Асфальт ровный, достаёт только тактильная плитка, которая в Японии ну чуть ли не везде. Не знаю, пользуются ли ею местные слепые - ни одного ни раза не попалось, но зато к ней прилагается воистину безбарьерная среда: так же как и плитка, спуски с тротуаров на проезжую часть везде, везде занижены, а на большинстве станций чего бы то ни было будет и эскалатор, и лифт, хотя, их, возможно, придётся немного поискать, или они будут выводить наверх неочевидными путями - через ТЦ, скажем.
Отель оказался сереньким зданием с полукруглыми балконами, втиснутым между еще более высоким зданием другой гостиницы и небольшим домиком.
Современная городская застройка японских городов с непривычки туристов поражает не в хорошем смысле. Ты приехал в страну, славящуюся своей красотой, национальная склонность к эстетству достигает по доходившим до тебя слухам уровня порочной одержимости. И всё у них говорят чистенько, аккуратненько, красивенько. И тут на твои ожидания с размаху кладётся всей собой оптически агрессивная городская среда.
Такого "кто в лес кто по дрова" градостроительства не встретишь, вероятно, больше нигде. Никакой генплан, никакое архитектурное единство не ночевали в японских городах. Улицы утыканы домами спроектированными в меру испорченности заказчика, и срать каждый отдельный архитектор явно хотел на то что там вокруг с высоты токийской телебашни.
Добавляет ахтунга то, что все здания стоят строго отдельно. Никаких общих стен. Между двумя рядом стоящими многоэтажками будет непременно зазор - хотя бы сантиметров в 10, но будет. При этом здание может быть втиснуто на участок земли в нашем представлении подходящий для многоэтажного здания примерно как лабутены в качестве зимней резины для "запорожца", однако, семиэтажка на участке размером с бабушкин огород или даже дедушкин генеральский гараж - вполне реальная ситуация в центре какого-нибудь крупного японского города.
Второй алтимейт-хит: улицы и дома часто густо обвешаны проводами, кабелями, тросами, распределительными ящиками, отчего город выглядит, как эксгибиционист со спущенными трусами.
И контрольный сапог в башку: в некоторых местах, особенно в Токио, всё это будет густо облеплено вывесками с надписями, картинками, фотками, фигурками, инсталляциями, оно будет светиться ночью и шевелиться днём. И съест остатки ваших мозгов.
Проходит некоторое время прежде чем ты начинаешь понимать, что да, действительно никакого генплана, дома надо рассматривать исключительно в индивидуальном контексте, каждый по отдельности как минимум приличен, как максимум - так порой и очень даже интересен.
Дома всегда строятся отдельно стоящими, на отдельных фундаментах из-за сейсмической нестабильности - меньше шансов, что одно здание обвалит соседнее, если тряхнёт. Коммуникации не убирают под землю, а пускают поверху, на виду, по той же причине - их так легче чинить после толчка.
Дивные многоэтажки - следствие дороговизны земли. Участки нередко соответствуют старой застройке и новый дом втыкают туда, где прежде находился традиционный с крохотным садиком. Просто потому что удалось вот такой участок купить, а соседние уже заняты. Только очень состоятельная корпорация способна выкупить под какой-нибудь торговый центр целый квартал.
Ну и наконец, внешний вид вообще не главное, главное - внутренний функционал. А с этим обычно всё хорошо, хотя японские гостиницы и жмут европейцам во всех местах, особенно те, что старой застройки.
Hotel Park Sendai 2 строили вероятно в семидесятых. И это тот самый тип отелей, где ты себя ощущаешь в помещении, которое тебе на пару размеров мало. Не то, чтобы оно было каким-то микроскопическим, просто тебе немного не хватает места на всё. Потолки низковаты, коридоры узки. Чемоданы в закрытом виде возможно засунуть только в какой-нибудь невообразимый угол, на полу нет места, где можно было бы его раскрыть целиком - половинка будет упираться либо в стенку, либо в койку, либо в стол, раскрыть сразу два невозможно тем более. И это не просто дикая экономия пространства и стремление впихать невпихуемое, это просто следствие того, что японцы в среднем по стране в сравнении с иностранцами мельче, ростом ниже, и чемоданы их тоже меньше, и койки короче, а нормативы высоты потолка и личного пространства куда скромнее.
В первый момент в такой гостинице всё неочевидным, но ощутимым образом нервирует именно инакостью. Потолок давит, за всё цепляешься, окошечко почему-то крохотное и в него ничего не видно - стекло очень часто матовое или плотно занавешено. Для японцев это нормально, матовое стекло - идейный наследник бумажных сёдзи, оно отгораживает от  внешнего мира и чужого любопытства, пропуская свет. Это логично, когда живёшь в тесном мире, где твои окна почти неизбежно упираются в чужие или в улицу. Для европейца такое окно - дополнительный бонус к возникновению клаустрафобии.
А ещё отели порой имеют склонность в качестве номера с одной кроватью на двоих продать вам ночёвку на полутороспальной постели. Спать, конечно, можно, но тесновато.  Глядя на номер на фоточке можно подумать что не всё так страшно. Но это если не знать, что съёмка ведётся с холодильника, а стенка сортира начинается сразу за краем кадра, в щель между ней и кроватью даже чемодан не пролезает.

Отдельная песня - сортиры в старых отелях. Они как правило ещё более тесные, чем всё остальное. Пол выше, чем в комнате (под ним сливные коммуникации), потолок, соответственно, ещё ниже. К раковине надо наклоняться, унитаз расположен так, что упираешься либо локтем в тену, либо плечом в раковину, либо коленом в ванну. Ванна типично японская, глубокая, почти до пола, но короткая.  Теоретически она просто предназначена, чтобы в ней в соответствии с японскими традициями сидеть, а не лежать. Практически, нередко при попытке посидеть в ней и погреть позвоночник выясняется, что русской жопе японская ванна тесновата в бёдрах.   Весь санузел в старых отелях выглядит зачастую словно его стены, потолок и пол отлиты целиком из пластика, одним куском. Не исключено, что оно так и есть и эти санузлы при постройке действительно загружают в каркас из бетона целиком, эдаким кубиком. Отличное решение для влагоизоляции. Однако, у меня эти санузлы вызывает настолько чёткую и стальную ассоциацию с аналогичным на круизном пароходе, что меня начинает качать, как только я попадаю внутрь, будто мы на корабле.

Тут можно подумать, что ругаю отель.
Ничего подобного!
Я просто честно фиксирую особенности японского отелестроения. Хотите нормальную ванную - ищите отель помоложе годами или свежепереформатированный. Будет дороже.
Но мы-то искали подешевле и недалеко от станции. В этом смысле отель нас полностью устраивал. За свои три звезды пусть и без завтрака стоил он каких-то почти смешных денег.
У японских отелей есть свои приятные бонусы.
В любом практически отеле, если он не совсем-совсем хостел, непременно будут и шампунь и гель для мытья и молочко для тела и не скромные флакончики или пакетики, а солидные пузыри. Обязательно будет стоять в стаканчике на умывальнике одноразовая зубная щётка с микропастой, а возможно и одноразовая же расчёска, почти всегда в номере найдутся тапочки и почти всегда вместе с полотенцами вам положат какую-нибудь сменную одёжку.
В Park Sendai это были халатики, такие же слегка ностальгичные, как весь отель. И такие же откровенно японогабаритные, как ванны и санузлы. У гайдзинок из них вываливался бюст, или они хентайно распахиваются понизу, а отдельные личности вообще совместимы с ними примерно, как легендарная сова и глобус. К сожалению. Поскольку вообще-то это очень уютные халатики. Чувствуешь себя сразу как-то по-домашнему. Можно было бы напялить и прийти к демократичному единообразию.
Ну да мы и без халатиков отлично заехали. Начиная с того, что у нас с собой было. И было у нас с собой пожрать, и это были те самые бэнто со станции Токио. Все разные, конечно. Чтоб можно было друг у дружки похватать что-нибудь интересное.
Бэнто, как многое другое прекрасное японское, если его поскрести, это - а) не такая древняя забава, как можно подумать; б) несмотря на то, что классическая бэнто-жрачка распространилась относительно недавно корни её уходят в дремучие времена, разве что не в хэйян.
Адепты производят бэнто из хоси-и - так называли отваренный и высушенный рис. Дословно хоси-и и есть "сушёная еда". Во времена первого сёгуната его отваривали, высушивали и брали с собой в дорогу, например, в мешочка, сумочках или просто завёрнутым в ткань. Эдакий бомжпакет времён разборок между Минамото, Фудзивара и Тайра. Хоси-и достаточно было залить кипятком, чтобы получился готовый рис быстрого приготовления. На крайний случай хоси-и можно было и сухим погрызть.
Камакура принакрылась медным тазом в 1333 и Японию долго трясло феодальными разборками Сенгоку. Только когда из лоскутков стали сшиваться более обширные владения и жизнь стала спокойнее, а самураи повадились пить чай и любоваться цветочками, появились собственно лаковые коробочки для съестного.    Во времена Адзути-Момояма в них подавали сладости к чаю и брали с собой еду на ханами.
Во времена Эдо бэнто стало уже вполне себе бэнто. Крестьяне брали с собой в поля или в дорогу коси-бенто - несколько онигири, завернутых в листья бамбука и уложенные в бамбуковые же плетёнки. В городах о том, как делать бэнто начали писать трактаты и книжки с картинками. Отдельный вид бэнто - антрактный бэнто - брали с собой в театр, чтобы перекусить в перерывах.
Вокзальные бэнто появились в эпоху Мэйдзи. По легенде первый был продан летом 1885 года на станции Уцуномия. Пра-пра-прадедушка наших бэнто состоял из двух рисовых колобков в бамбуковых листьях, упакованых в коробочку. С тех пор бэнто пережили несколько взлётов и падений и стали попсовой станционной едой примерно после 2003го. Тогда это был маркетинговый ход авиакомпаний и аэропортов у которых тогда случился кризис. В залах ожидания и на внутренних рейсах стали предлагать коробочки с местечковой едой. Внезапно всем зашло. Да так, что сейчая на витрину какой-нибудь бэнто-я смотреть страшно, глаза разбегаются, ручки хотят скупить всё, но всё перепробовать - надо год.
Естественно, как всё что угодно в Японии, бэнто это немножко дао и местами искусство со своими канонами, даже несмотря на то, что фастфуд.

Меня неизменно поражает с каким лютым задротством изготовители бенто подходят к оформлению. Коробка не деревянная. Это пенополистирол, но он запринтован фактурой дерева и в точности похож на бенто из павлонии, которые были в ходу до времён пластика и до сих пор используются в ресторанных бэнто.
И принт на бумажечке в виде шестиугольничков - это "асаноха" - один из самых распространённых японских традиционных узоров, получали его при покраске ткани с помощью зажимов в виде треугольничков, но потом стали просто копировать.
Открываем...

Еда, знакомьтесь - голодный гайдзин. Гайдзин, знакомьтесь: бэнто классическое.
Тут вероятно соблюдена традиционная для бэнто пропорция 4:3:2:1, когда на 4 части риса берётся 3 части мяса, рыбы, морегадов, омлета - белка одним словом, добавляется 2 части овощей и одна - солёностей или маринадов. Из овощей там лотос, корень лопуха, батат, и тапиока.

Бэнто, взятый за красоту. Коробочка прикидывается лаковой, но это всё тот же пенополистирол. В надписи мы опознали два иероглифа "Старый" и "Город". Третий изобразили сильно художественно, гугл его не опознал. Возникает закономерный в случаях со многими бэнто вопрос: "Еда! А как тебя жрать-то?!" Возникает ощущение, что без пары уважительных поклонов ну никак, никак невозможно к ней подобраться.

Соотношение примерно то же. По периметру - вариант суши, рисовые шарики, обёрнутые ломтиками рыбы, располосованной креветкой, начинённые солёной сливой, уложенные в пакетик из тофу или оформленные как гункан-суши (это то, которое с икрой). Посерёдке там честный кусок обычного нежного тофу, а с другого края - котлетки, шашлычки, омлет и целиковая здоровая креветка.

Моя еда была взята за исторический контекст.
Можно ли было не цапнуть коробку с репродукцией Хокусая? Это одна из гравюр серии "36 видов Фудзи". Собственно, вид на Фудзи с моста Нихонбаси. Мост Нихонбаси стал считаться "нулевым километром" Японии ещё со времён Токугавы Иэясу, с момента как Эдо стал фактически новой столицей. Мост на этом месте по-прежнему стоит, хотя его перестроили во времена Мэйдзи, теперь он каменный, с металлическими торшерами, колорит его портит то, что прямо над каналом, через который он перекинут, пущена скоростная автострада и вместо неба над ним теперь клёпаное днище магистрали. Но это место по-прежнему остаётся "нулевой отметкой", и от него всего ничего до Станции Токио.

Список аллергенов в картинках.
У японцев настолько прекрасная инфографика, что её хочется постоянно снимать.



На обратной стороне бумажки есть атрибуция гравюры и историческая справка, но я могу разобрать только что там идёт речь о каком-то фирменном Эдосском мисо, славным своим сладковатым вкусом.

К любому бенто прилагается салфеточка, палочки и ещё возможно зубочистка. Если они не вложены в коробку или не приклеены к ней, как вот в моём случае, их сунут вам в пакетик с бенто в магазине.
И ленточка задротски снабжена стрелочками к одной кромке и надписями open. Надрывать, значится, с этой стороны. Мы нафигачили по ней перфорации, дорогой клиент. И надписали, чтобы вы, будды упаси, не перетрудились напрасно пытаясь надорвать цельный край с другой.

Моя коробка тоже прикидывалась лаковой. Уж я не знаю, как там насчёт эдосского мисо, но всё было вкусно. 

Слева внизу кусочек омлета, честная отварная креветка, в уголке маринованные резаные овощи и солёная слива, под зелёной фасолью в розетке кусочек угря и котлетка. В соседнем отделении кусочек какого-то мяса, вроде буженины, корень лотоса и лопуха, ямс, морковка и проросток бамбука, и ещё одна слива, кажется маринованная, зелёная. Справа рис, сверху на нём несколько ломтиков дайкона, тунцовые хлопья, тушёное мясо с какой-то растительностью, которую я затрудняюсь опознать. 

Бенто очень развращает. Дома потом тоже так хочется - чтоб открыл коробочку и на тебе - пятнадцать разных продуктов в одной порции. Вкусно, разнообразно, нажористо. Не то, чтобы дёшево. Моя коробка стоила 1200 йен, это примерно 700 рублей по тогдашнему курсу. Но это и бенто не из дешёвых, есть поменьше и попроще и куда бюджетнее, и вряд ли бы аналогичная порция обошлась меньше в Москве, даже если представить, что все ингридиенты вдруг каким-то чудом удалось поймать в нерезиновой.

На этом месте недо сделать чистосердечное признание: кулинарная составляющая была одной из первостепенных в нашей поездке. Мы ели много, с аппетитом, в разных местах, сожалея лишь, что нельзя сожрать всё. Понадкусывать не выходит - оставлять жалко.
Мы проявляли необузданную жадность в кафе и комбини, мы покупали еду просто потому что это же неведомо что и надо изведать или даже потому что продавец нам улыбнулся особенно сердечно, невозможно уйти ничего не купив. И конечно же "не снятая еда не считается съеденной". Мы ни в чём себе не отказывали и даже бегая как истинные туристы по 15-20 км в день, наели себе по паре кило. Так что тот, кто будет читать дальше, делает это на свой страх и риск, должен быть морально готов и материально обеспечен хотя бы кусочком хлебушка и ломтиком колбаски. Наступление лёгкого голода весьма вероятно.

А у нас утолением голода физического следовало утоление голода культурного. Мы в этот день встречались с местным обитателем, любезно согласившимся нас выгулять.

читать дальше

Однозначный признак того, что вы в Японии - реклама, восхваляющая достоинства нового унитаза. Или новые модели туалетной сантехники. Или потрясающие способности высокотехнологичной крышки и тому подобное. Ну и правильно, сортир дело серьёзное. А японцы понимают в этом деле, как никто.

Это был билборд флагмана японского унитазостроения Тото в Нарите. Мы только что прилетели, но нас уже постигло всё коварство японского сервиса, наши мимиметры уже успели подгореть по дороги от самолёта до зала ожидания. Русские предохранители не рассчитаны на японскую предупредительность. Мы же, наученные горьким повседневным опытом, всё время ждём что сейчас начнётся. Начнётся, само собой, трындец какой-нибудь, а не что-нибудь хорошее. Причём, чем дальше всё идёт хорошо, тем, конечно, напряжённее ожидание, что ща-как-рванёт...

У нас всё шло хорошо аж целую ночь. В два ночи, по нашему всё ещё московскому времени, правда, рассвело, но мы посмотрели восход, выключили окно и пристроились досыпать. И всё продолжало быть прекрасно, включая внезапные бонусы. Мы, например, обратили внимание, что к завтраку многим японцам разливают из термосов что-то коричневое, но явно не кофе, и что-то зелёное. Оказалось, мисо-супчик и матча. И да, нам, конечно, тоже можно, это не спецопция, это просто традиционная составляющая к европейскому в-основном меню. Еда-то была загружена в Москве. Хорошая еда, не к чему придраться, но всё скорее с российским уклоном. Блинчик, кашка. Микростаканчик отличного пломбира с ностальгическими видами Артека и пионерами в пилотках с горнами. Японскими были только тёплые влажные салфетки, поданные перед едой: крохотные махровые платочки, влажные и тёплые, как положено. Но вот с утра вдруг нас порадовали мисо-супом. Мисо-суп, надо сказать, прекрасное начало дня для туристов.

В Нарите лило со страшной силой. Мы прилетели в конце сезона дождей, застали, видимо, один из последних ливней. Вода не успевала стекать с ВПП, и тормозил самолёт так, словно садился среди дубайских фонтанов в разгар шоу. Но это точно не было поводом для расстройства, потому что мы собирались прямо с самолёта в Сендай. Там обещали чистое небо, а японская транспортная система подразумевала, что до Сендая мы нигде не вымокнем. Транспортный узел в Нарите встроен прямо под аэропорт, большинство крупных станций тоже упакованы в здания, а к самолёту коридор подогнали так, что ни капельки на дорогих гостей не капнуло.

До паспортного контроля мы дошли (дошли... доехали лениво на травалаторах, вдоль бесконечных окон с видом на терминалы) без проблем, а вот там внезапно обнаружилась толпа и очередь. И - страшно сказать - бардак.

В 2020м в Японии должна была проходить олимпиада. Её из-за пандемии перенесли на осень 2021го, но тогда ещё ничто не предвещало и Нариту перестраивали и обновляли. Поэтому зона паспортного контроля пребывала в раздрае, панели с потолка сняты и оттуда свисают разные потроха, стены то чем-то затянуты, то щитами закрыты, покрытие с пола частично ободрано. Это, конечно, сугубо японский бардак. Щитах часто обклеены извинениями за неудобства на всех мыслимых языках, все протянутые по полу шнуры и провода прикрыты чехлами, все перепады, даже в полсантиметра, облеплены яркими лентами или заглажены специальными планочками, чтоб никто не споткнулся не приведи ками. И вот посреди этого "бардака" мы встали в очередь на паспортный контроль и приготовились терпеливо отстоять минут сорок. Очередь, конечно, тоже была по-японски аккуратно упакована в змейку стойками с лентами. На выходе нужно было пройти биометрический контроль, положить пальцы на сканер и посмотреть в какой-то прибор и это наводило на мысль, что быстро мы не выберемся. Но постоять в очереди не вышло. Она двигалась не просто быстро, а практически бегом. К прилёту рейса на таможенный контроль подогнали персонал, за каждым столиком с приборами оказались по три сотрудницы, две сканили пассажиров, третья занималась документами, и когда потом ты переходил к будкам таможенников у тех уже на терминале были все твои данные, тратили таможенники на каждого буквально те несколько секунд, которые нужны, чтобы шлёпнуть на нужный разворот штамп о въезде, секьюрити разводили потоки - гайдзинов к англоговорящим, остальных в другую сторону. Здоровая толпа рассосалась волшебным образом минут за 10. "Япппонцы! - орала я на выходе с этого стремительного контроля. - Гады! Твари! Шоб они были здоровы!" На контрасте с родными реалиями японский сервис даёт по голове очень болезненно. В этом есть какая-то жесточайшая несправедливость. Ну, что, спрашивается, очередь на таможенном контроле - это каждый раз сюрприз? Но ведь нет же. Известно и когда прилетает борт и модель самолёта и количество мест в этой модели. И понятно, что когда с интервалом в четверть часа подваливает чартер из Турции и девятирядный боинг из Китая, не считая пары летучих мелочей из какого-нибудь Франкфурта - будет столпотворение. И возможно как-то, оказывается, организовать приём всей этой толпы так, что она со свистом рассосётся между кабинками. Как-то же выходит это у японцев. Совершенно естественно выходит. Даже без каких-то умопомрачительных современных технологий, на одном лишь движке организации процесса и, видимо, желании процесс этот организовать, а не пустить на самотёк. И оказывается огромная толпа прилетевших совершенно не обязательно подразумевает, что ты в этой толпе застрянешь и будешь мотыляться как гнилая слива в канализационном засоре... На этой волнующей ноте мы выкатились в зал встречи багажа, разорённый перестройкой точно так же, как остальная Нарита. И получили следующую дозу безжалостного сервиса: по пандусу транспортёра уже ходила милая Наритовская девочка, демонстрируя табличку с номером рейса. Нет, вы не понимаете, в-основном табло с информацией о том на какую ленту приедет багаж, работали. Просто часть их очевидно меняли и именно с той стороны, откуда следовал прошедший таможню народ, табло не было видно сразу. Десять шагов чуть дальше - и работающее табло - вот оно. Но в каких-то службах японского аэропорта вероятно есть специальные сотрудники, натасканные имитировать самых тупых пассажиров с самым высоким уровнем тревожности. Вероятно они тестируют работу всех аэропортовских сервисов каждое утро. Проходят в половине пятого по всем основным маршрутам от посадочных коридоров до стоянок такси и выходов к поездам, специально шаркая ногами и потом идут докладывать главному по вокзалу "Начальник-сенсей, между третьим и вторым этажом с пятой ступеньки в восьмом пролёте отклеилась лента!!! А от эскалатора не видно табло и гости будут в панике я думаю, если немедленно не увидят где их багаж!!!" А потом они отправляют ремонтную бригаду обклеивать ступеньки истерично-жёлтым скотчем и собирают планёрку чтобы решить, как же быть с таблом. В конечном итоге на работу и/о табла отряжаются девушки из персонала. Им распечатывают красивые таблички и они бегают по пандусу, как манекенщицы на показе.

"Да они издеваются!" - сказала я, медитируя на эту самую девушку с табличкой. Девушка старательно поворачивалась табличкой в разные стороны. "Нет, ну вы гляньте! Точно издеваются!!!" - чемоданы выехали на нас аккуратно уложенными. Уложенными прицельно багажными бирками к нам. С изрядным зазором, чтоб не стукались друг об дружку на поворотах. По ту сторону окна мелькали руки наритовских грузчиков. В перчатках. Белых. Это уж было как-то ... с особым цинизмом. "Расслабься! - сказал мне коллектив. - Над тобой ща две недели будут издеваться ежедневно с утра до ночи. Уже попустись и начни получать удовольствие..." В Нарите нужно было помимо багажа забрать заказанный заранее WiFi модем, и поменять доллары на йены, а ваучер на JR-pass. Для начала мы разделились, одна пошла менять деньги, другая отжимать модем, третья осталась стеречь чемоданы.

Япония удивительная страна. Во всём мире аэропорт - последнее место, где стоит меня валюту, здесь наоборот - в Нарите самый приличный курс и самый беспроблемный обмен. С остатками наших евро и долларов потом были некоторые сложности - далеко не везде их возможно поменять, хотя автоматические обменники есть на рынках и в крупных торговых центрах.

Чтобы поменять валюту нужно заполнить самостоятельно бумажку со своими данными. Никаких проблем: бланки лежат на столике возле обменника, мануал в картинках и примерах на английском тут же, операционистки в кассе всё проверяют и подсказывают, если что-то где-то не так тоже на весьма понятном английском, с дополнениями на пальцах. Эти девочки в кассе работают очень интересно. Они непременно пересчитывают купюры вручную даже проверив их автоматом, и вручную они это делают с такой скоростью и отточенностью, что становится понятно - японцы и из пересчёта денег сделали очередное дао, и вероятно есть какой-то специфический путь "до" для именования процесса изысканного перелистывания купюр со скоростью банкомата, и техники сосредоточения, позволяющие при этом отринуть мирское чтоб полностью погрузиться в счёт и не сбиться. Сначала пересчитывают ваши купюры. Результат пишут стремительно на крохотном листике бумаги и предъявляют вам. Дождавшись кивка, пишут курс и сколько по нему вы получите йен за свои баксы. Вам снова надо кивнуть, подтверждая, что да, вы поняли, курс вас устраивает. Тут вам отсчитывают йены. Так же волшебно стремительно порхая пальчиками по срезам, раздвигая лёгким движением стопки в веера, скользя коготком по краю этих вееров. Купюры и мелочь будут разложены, предъявлены, ещё раз обозначены жестами, ещё раз сопоставлены с цифрой на бумажке. И после третьего кивка всё сложат в пластиковое корытце и подадут вам двумя руками, почтительно, искренне благодаря что вы обратились именно в этот обменный пункт.

Модем, позволяющий не морочиться поиском точек доступа в пути, можно заказать заранее, по интернету. Его присылают в почтовое отделение Нариты, в специальном конверте, уже даже подзаряженный. Перед отлётом его требуется запечатать в другой конверт (в него вкладывают модем, он уже надписан и проплачен) и сдать на почту. Неописуемо удобно.

Забегая вперёд, модем позволял вылезать в сеть практически везде, иногда он не работал в синкансенах, но тут уж можно и потерпеть. Конечно, в гостиницах, он не всегда пробивал из одного номера в другой, если они оказывались на разных этажах или в разных концах коридора, но в большинстве отелей есть свой гостиничный вайфай. Кроме того, оказалось, что потерявшись в толпе на каком-нибудь рынке можно использовать вайфай как пеленгатор, ориентируясь на силу сигнала. Пару раз он нам отлично помогал таким образом.

Ну и обретя наличность, мы начали расслабляться. Ритуально: пузырьком какой-то убойной местной колы и онигири из ларька в зале. Когда я прилетела в Японию в первый раз онигири и стакан кофе были первым, что я съела. Мы ехали в Nex'е, еду развозила девочка, хорошенькая как анимешная красотка, а онигири ещё не завелись в отечественных "Вкусвиллах" и я впала в тихий экстаз и от вкуса и - вдвойне - от этой упаковки, в которую их заворачивают. Вот от этого всесторонне продуманного конструкта, где надо надорвать обёртку по красной ленточке, а потом потянуть половинки в стороны, чтобы листики, проложенные между рисом и нори, выскользнули и рис оказался обёрнутым в свежую и хрустящую водоросль. От того, как это устроено, сделано, от инструкции в картинках - как распаковывать. От картинки на этикетке. От сдержанного хихиканья девушки, наблюдающий "Вау - эффект" у незамутнённого гайдзина. Так что второй визит требовал, прямо таки настаивал - повторить. Да, конечно, второй раз в одну и ту же воду не войдёшь, но онигири всё равно отличный.

И почему-то еда в Нарите стоит столько же примерно, сколько в любом комбини, вроде Фэмили Маркта или 7-11, а не в два раза дороже, как в любом из московских аэропортов.

Вторым ритуальным действием в автомате был куплен кофе. Мы уже поменяли деньги, забрали модем, накормили особо страждущих, кому в самолёте завтрака не хватило, напрягли мозги и вспомнили, что офис JR где-то внизу, спустились и встали ждать, когда самые продвинутые в языке поменяют ваучеры на билеты. И тут в автомате DyDo обнаружился ОН. Чёрный кофе в маленькой железной бутылке!

Вкус у него по европейским меркам чудовищный. Но он крепкий. А главное - он горячий. Ранним утром, когда на улице ещё такой дубак, что в куртке, двух штанах и шерстяных носках совсем не жарко, а руки отмерзают даже в перчатках, я засовывала банку в карман и грела пузо и пальцы. Когда банка остывала, покупала новую. Так что у меня к середине дня, когда становилось теплее, нередко торчало по недопитой банке из обоих карманов рюкзака. Но что-то дико прекрасное в этом было: и в свежем утре, и в горячей банке.

И вот в обнимку с банкой (нет, холодно там не было, мы стояли на одном из этажей Нариты, сложно даже сказать - надземном?/подземном?, в атмосфере совершенно комфортной, и я нежно обнимала собственные тёплые воспоминания, а вовсе не грелку), я стояла и медитировала на скачущие мимо толпы и дзен-уборщика.

Из всего, как известно, можно сделать дао и во всём отыскать славный жизненный путь. Вероятно это было бы дао метлы и скребка, если бы его метла не была высокотехнологичной. Уборщик с видом глубочайшего сосредоточения повелевал шайтан-машиной, пидорасящей пол мокрощёткой, вращающимися подметалками и всасывающей мелкий мусор сосалом. Несмотря на то, что монстр явно своё дело делал тщательно, уборщика результат не устраивал. Он то и дело притормаживал, что-то на полу дополнительно обмахивал шваброй, если не помогало, наклонялся и переходил к ручным формам взаимодействия с упрямыми пятнами - брызгал, тёр тряпкой, щёткой, скребком. При этом вид у него был такой, будто он ювелир алмазной биржи де Бирса и полирует сорокакаратный бриллиант, а не пол в проходном месте.

JR-pass в этом году оформлен в голубых тонах с пышно цветущей сакурой и Фудзи-сан. Дизайн говорят меняется ежегодно. В прошлый раз у нас была картинка в стилистике гравюр Хокусая, тоже с видом на Фудзи. В Японии Japan Rail Pass купить нельзя, оплачивать его надо заранее, за границей. Мы это сделали оформляя визу. Стоит двухнедельный пасс 46390 йен, то есть примерно в 28тР по курсу на день покупки; перелёт туда-обратно JAL'ом обошёлся не намного дороже, но пасс вложение стоящее. Транспорт в Японии дорогой, а пасс позволяет во-первых мотаться по всей стране с комфортом, потому что сервисы JR есть почти везде, во-вторых, если вы вдруг заблудитесь и зайдёте не на ту станцию, не на тот путь, не на тот уровень в изрядно запутанных транспортных узлах, у вас будет возможность и выйти и зайти обратно без проблем и без учёта количества входов-выходов. И на Нарита-экспресс, поезд, идущий от аэропорта по Токио, пасс тоже распространяется.

В офисе турфирмы в Москве мы получили ваучеры.

Сам билет оформляется уже в Японии в офисе JR, он именной, в нём указывают номер загранпаспорта и паспорт просят носить с собой и показывать при необходимости кондуктору. Честно говоря, нас не просили об этом ни разу.

Круглый штамп внизу справа - отметка токийского офиса о дне начала использования билета. Чтобы взять билет с местами нужно зайти в местный офис (лучше накануне) с пассом и получить отдельные билеты на конкретный поезд. Отметки и прямоугольные штампики в нижней графе - это поездки с бронированием мест.

Закончив все квесты в Нарите три лягушки-путешественницы отправились нёхом на станцию Токио, ловить четвёртую. Лиса прибыла днём раньше из Лондона в Ханэду и встречаться постановили на пересадочной станции.
Нёх, то есть N'Ex - Нарита Экспресс, поезд JR-East, которых ходит от трёх терминалов Нариты по всем ключевым станциям Токио. Через Йокогаму до Офуны, а через Сибую и Синдзюку до Такао и Омии. В Японии есть много транспортных компаний, они нередко дублируют друг дружку. Есть другие ветки и поезда, соединяющие Токио-центральную с Наритой. Есть, например, линия Кейсей и Keisei Narita Skyaccess, идущая до Нихонбаси, и Skyliner, долетающий до центра за 40 минут. Но Нёх идёт хоть и час, зато прямо до станции Токио. И тут нельзя не воспеть станционную навигацию. Когда на одной станции пересекаются несколько линий разных компаний на нескольких уровнях ( а в Японии это в порядке вещей), их подробнейшие мануалы в картинках очень облегчают жизнь.
Вот это навигация по платформе Нарита Экспресса. Звёздочка - место стенда. Вам налево, если ваш вагон девятый и далее, и направо, если с первого по седьмой. Не сомневайтесь, на платформе будут ещё отдельные местки - где остановится дверь вашего вагона. И она там остановится. Именно там, именно напротив этой самой метки. И никаких "третий вагон напротив меток пятого".

У N'Ex красивые белые поезда с самолётиками на борту, очень удобные, заточенные под перевозку людей с баулами и чемоданами. В каждом вагоне есть специальные багажные места, полки, куда можно засунуть сумки, загончики под ними - для чемоданов, с эдакими рамками, опускающимися и не дающими чемоданам на ходу отправиться в путешествие по салону. Для параноиков есть ещё тросики с замками, чтобы свои пожитки пристегнуть. Ни разу правда не видела, чтобы кто бы то ни было тратил на это время. Говорят, в Японии есть воры. Ну, занимается же чем-то полиция. Но реально никто не позарился ни на кошельки, ни на мобильники, откровенно засунутые в открытые карманы рюкзаков. Потерянный кошелёк с большой долей вероятности может найтись в бюро находок метро или железной дороги - причём, свидетели уверяют, как правило, вместе с деньгами.

Час от Нариты до Токио Стейшн я честно пыталась не спать. Рядом со мной громко мечтали о бенто. Я полностью поддерживала. Сесть в Японии в поезд более-менее дальнего следования без бенто? Что за нелепая мысль! Японские поезда созданы, чтобы в них жрать. В них есть прекрасные столики, крючки для пакетов с мусором, подставочки для банок и стаканов с жидкостями, сортиры где можно и лапки помыть и балласт скинуть. Мириады богов и будд всецело одобряют транспортный жор. Команды кулинаров на разных станциях соревнуются в стремлении накормить вкуснее, лучше, свежее, с колоритом местечка, с учётом сезона и праздников, с локальными нюансами... Ну что право за извращение обойтись каким-то скромным рисовым колобком, при таких-то традициях. Тем более, что колобок давно съеден. Но в Нарите нам не попалось ничего достойного, а в Нёхе давали только печеньки и напитки. Моему же лично организму не хватило скорее сна, чем самолётного завтрака. Станция Токио - здоровенный транспортный узел, пять ярусов макаронных коридоров, билетных касс, офисов транспортных компаний, магазинов чего угодно, десять путей местного сообщения и ещё 10 - синкансенов, линии Собу и Кейё, отель, выходы к другим станциям, окружающим её, типа Нихонбаси.
Вавилон и Александрия.
И именно там нам надо было отыскать Лису.

Ну, да, бешенные болонки не искали лёгких путей. Прилететь в Токио и там же потусить пару дней? Ха! Для слабаков. Нееет! Надо прилететь в Токио, съесть тут онигири с тунцом на лавке в Нарите, найти в столпотворении Токио Стейшн ещё одну такую же упоротую, купить срочно-срочно каждой по бенто, а потом пометаться среди эскалаторов и 20ти путей разных направлений, упасть в синкансен и рвануть в Сендай. Да вот, ничего достойного ближе не нашлось.

Если я ничего не путаю, это была Хаябуса, синкансен-тёзка Сапсана, выглядящий как хищная техногенная щучка, бело-зелёненькая, с вырвиглазной розовой ленточкой по экватору. Места у нас были в разных углах вагона, я втиснулась между двух японцев, повесила пакетик с бенто (ни в кого эти вожделенные бенто в итоге так и не влезли до самого Сендая), и упала мордой в рюкзак. Если в рюкзак запихать лишнюю куртку, поставить его на коленки, положить себя сверху, накинуть на голову шарфик и расслабиться, то можно неплохо выспаться в Хаябусе между двух поджарых, как молодые гончие саларименов. Одного из них я выпускала где-то в районе Фукусимы, не вынимая головы из палантина и даже не очень просыпаясь. Впрочем, даже не просыпаясь, я подумала, что у мужика чумовые оксфорды с вишнёвым лоском по сине-чёрному фону и носочки выглядят как шёлковые, и что своё бенто он сожрал, но как? Я не слышала ни звука, не чувствовала ни шороха. Как, чёрт побери, деликатно с его стороны - не будить усталую гайдзинку. Ещё минут через 15 браслет почесал меня сообщением о том, что на следующей остановке мы выходим - хватит спать!! По пути народ расчехлил вайфай и сигнал к подъёму в разные концы вагона был разослан по телеграмму. Тот факт, который нельзя не засвидетельствовать, потому что он радует меня, как телеграмма из Лондона в Нью-Йорк какую-нибудь викторианскую даму в XIX веке.

И примерно в час по местному времени мы вывалились из синкансена на станцию Сендай в префектуре Мияги, регионе Тохоку, на севере Хонсю.

читать дальше